Сумерки Юревича-джуниора: «Я подам на них в суд, если они меня вычеркнут...»

Из современной и местной истории фартовства и фатовства. Попытка обзора
Юревича снимают с выборов

Есть красные дни календаря. Даже говорят, в такие дни: «Посмотри в своё окно, всё на улице красно». А есть чёрные дни календаря. А есть просто дни календаря, и о них поэты слагают свои песни художественные, скажем, Игорь Николаев сложил: «Я календарь переверну и снова третье сентября, на фото я твоё взгляну и снова третье сентября». Они хорошие, эти первые и третьи дни, а вот вторые — нехорошие.

Именно день из второй категории выдался на долю Юревича-джуниора, придясь на пятницу, 15 июля 2016 года. Казалось бы, лето — в зените, а Юревич-джуниор в — … 

Впрочем,  уточнению места, в котором он пребывает, обстоятельств и личных свойств нашего персонажа, загнавших его в это, так скажем, совсем неприглядное место, будет уделено достаточное количество строк предлагаемого вашему вниманию текста.

Мы все в курсе, что Юревича-джуниора, в эту пятницу, 15-го, благодарные «пенсионеры» отправили за борт. Это надо же, в пятницу, летом, да ещё и в Москве, во втором половине дня, где уже и трезвого-то на улицах затруднительно обнаружить (все трезвые едут на дачи) , Российская партия пенсионеров за справедливость не поленилась и собрала президиум, где вычеркнула Юревича-джуниора из своих списков, объяснив своё действие тем, что его «биография подрывает авторитет партии и подходы, складывавшиеся в партии годами». То есть, вы понимаете, что у человека такая биография (описание жизни), что от неё шарахаются все, кому не лень. Это как же надо проживать жизнь, чтобы такую биографию себе заработать? Чтоб шарахались от тебя, как от чумной блохи? Даже не от лобковой, а — от чумной?

Прежде, чем постараться ответить на этот вполне занятный вопрос, есть необходимость сообщить следующее. С Юревичем-джуниором меня абсолютно ничего не связывает, наши бизнес-интересы никогда не пересекались. В быту, лично, мы так же никогда не сталкивались. По этим причинам, ни он, ни я, не сделали лично друг другу ничего плохого и ничего хорошего. Правда, одно не совсем продолжительное время, мне довелось работать в одной из его фирм, но не потому что в то время я выступал его адептом, нет, конечно же, нет, а потому, что с этой фирмой меня связывали долгие и добрые отношения, зародившиеся в ту пору, когда Юревич-джуниор только-только начинал переходить с молока на стронг-алкоголь, начинал, скажем, тянуться к прелестям взрослой жизни и пытаться вкушать её плоды. 

Впервые фамилию Юревич я услышал где-то во второй половине 90-х годов, случайно обратив внимание на «скрытую» и периодическую рекламу его деяний на страницах одной из местных газет. Я узнал, что Юревич — это молодой мукомол, сделавший ставку в непростое для страны время на производство хлеба и сопутствующих макарон: «Юревич был наш хлебопёком, Юревич булки испекал»

Ну, а по рекламе этих «испеканий», мной был задан вопрос человеку, с которым на ту пору меня связывали близкие приятельские (даже в чём-то дружеские) отношения (может, они и до сих пор меня связывают, просто мы лет 15-ть как не виделись), не говоря уж про рабочие моменты: «Слушай, а что, мукомол в Думу собирается?» И на этот вопрос мною был получен ответ, что никуда он не собирается, а просто хочет, чтобы о нём узнали. 

Немного попозже, отмечая в кругу хороших ребят то ли открытие какой-то выставки, то ли очередную годовщину вхождения Алжира во Францию, одному из отмечающих попался на глаза номер газеты с описанием очередного благого деяния мукомола. «Андрюха, вот скажи, зачем нам этот голубец в Госдуме? Нам что, одного Головлёва в думе мало будет? Это что, мода такая, на голубцов-депутатов?», — спросил у меня отмечающий день взятия Бастилии или первую высадку десанта на Берег Слоновой Кости. И его вопрос остался без ответа. К тому же, мне всегда было по барабану, голубец там кто-то или обычный шницель, интерес представляли и представляют только отбивные, да лепёшки из тандыра. 

(Тема голубцов и «голубятню тут развели» всплыла немножко позже, когда плотная связь Юревича с Головлёвым (был тогда такой у нас главный по области приватизатор) стала секретом Полишинеля, ну а потом, в самом начале 2000-х, в одном из отдалённых районов Москвы, в каких-то лесопосадках, на прогулке с собакой Головлёва (он тогда там с собакой жил, а не с Юревичем-джуниором, как многие могли бы подумать) убили, а собаку вроде как трогать не стали, и она, испугавшись, убежала, куда глаза глядят. И на этом голубцы с голубятнями куда-то ушли из бытовых разговоров)

В 1999-м году Юревич-джуниор становится депутатом Госдумы и его биография, сегодня так напугавшая «пенсионеров», начинает писаться с чистого листа. Помнятся те ребята, из первого предвыборного штаба нашего персонажа и их: «Как только объявили результаты голосования, мы начали пить, прямо в штабе. Пили, валились под стол, очухивались и снова пили...» Хорошие, обычные ребята, может немного каждый себе на уме, но это нормально. Я понимал их тогда, да и сейчас понимаю, и сам бы точно так же бы пил три дня напролёт, окажись причастным к победе. Потом были выборы 2003-го года, которые под лозунгом «Остановим цены на хлеб» Юревич-джуниор так же с блеском выиграл, правда потом, как положено, цены на хлеб поднял, но это были уже мелочи. И пошло дело, поехало…

А вот сейчас у меня появилась великая просьба к возможным читателям, чтобы данный текст воспринимался ими чисто с оценочных позиций, целью которых отнюдь не является возвышение или принижение Юревича-джуниора, как человека, как государственного и партийного деятеля или как хлебопёка. Как вы понимаете, все интерполяции и экстраполяции, далее (равно как и выше) приводимые в тексте, основываются исключительно на фактах, большая часть которых находится в открытых источниках. 

Другое дело, оценка этих фактов может нести в себе сугубую субъективность, но изначально, как уже было заявлено выше, причин для субъективности нет.

«Я подам на них в суд, если они меня вычеркнут. Я из-за них отказался от самовыдвижения, да мне и подписи бы зарубили», — грозит сегодня партии пенсионеров Юревич-джуниор, голосом московской дикторши «Эха Москвы». Он негодует, он рвёт и мечет, он не выползает из истерики, он попросту истерит, как любит говорить сегодняшняя молодёжь. 

В силу какого-то там особого поражения центральной нервной системы — вспомним эпизод с игрой в любительский хоккей, в ходе которой Юревич-джуниор напал со спины — так только подлецы нападают, и в спину стреляют только подлецы и уработал, проломив черепок, некоего Валеева, а потом якобы в панике — так поступают отъявленные трусы— сбежал с места деяния некоторые «доброжелатели» относят Юревича-джуниора к категории мужчин-истериков, испытывающих своими организмами некоего подобие критических («менструальных») дней. 

Что-то в этом есть. Недаром же нашего персонажа одно время называли Миша Шумный. В случае с Мишей, к естеству его истерик добавляется авторитарный подход к обращению с людьми и руководству ими, а так же элементарное самодурство (это в понимании, когда человек сам себя дурит и способен сам себя обдурить). Возможно, в каких-то там своих сферах эти качества характера способны оказывать определённое влияние на протекающие процессы, но вот в других сферах это вот «Я — царь, я — Бог» звучит смешно, а потому и несерьёзно. Это для кого-то ты можешь быть знатным макаронником, а для кого-то ты — просто пшик.

Возникает резонный вопрос, а при чём здесь справедливые пенсионеры, пуганувшиеся биографии Юревича, носящей предельно скандальный, по их мнению, да ещё и приправленный уголовно-правовым душком костюм? Не они пришли к Юревичу в гости, а он попытался ввалиться в их дом, да так, что они там все чуть не обезумели и теперь вот собираются и своего председателя Артюха выбросить на свалку истории (а он, в свою очередь, грозится разогнать всех и вся, но Юревича оставить), вслед за Юревичем. 

Умнейший (хитрейший), беспринципный, утративший любые проблески стыда и совести охотник встретился Юревичу, на сей раз, на дороге к выборам. И имя этому охотнику — Юревич-джуниор! И это не важно, сработало ли здесь природное самодурство или в аккурат наступили «красно-жёлтые дни» (они же циклами идут, если идут), но загнал себя в ловушку под названием «Партия пенсионеров за справедливость» он себя сам, своей волей, собственноручным росчерком пера снявшись с дистанции как самовыдвиженец. Конечно, этому могла способствовать почему-то считающаяся внезапной отставка главы областного избиркома Ирины Старостиной.

(По-моему, обычная, вполне проходная отставка. Куда больше-то? Почти 13-ть лет отдано сволочной работе, на которой мужчины становятся волшебниками, а женщины вообще непонятно кем, и разве после столь долгих лет свистопляски и бессонных тревожных ночей г-жа Старостина не заслужила умиротворения на дачном участке, обретаемое в неспешном разглядывании всеразличных роз и прочих рододендронов?!) 

Чтобы там ни было, но вписавшись в «пенсионеров» Юревич-джуниор сам себе обрубил путь назад, в самовыдвиженцы, и зарубил путь вперёд, на выборы. Если до этой вписки оставалась хоть ничтожно малая (под лупой не рассмотреть) надежда на участие в выборах (вероятность допуска оценивалась в 0,01 %), то после вписки и этого не осталась. 

Неужели Юревич-джуниор на полном серьёзе думал, что после снятия с партийного праймериз «Единой России» его, переобувшегося в воздухе, будут рады видеть в каких-нибудь других рядах? Это же глупо было так думать. Хотя, если учесть, что на сегодня (прочтите ещё раз его послание «пенсионерам») наш персонаж пребывает в состоянии отрицания отрицания, может быть допустимо, что не думал вообще, а тех, кто раньше за него думал и имел возможность хоть немного одёргивать и притормаживать его бульдозер на поворотах, рядом уже не оказалось.

(Вспомнилось, с какой лёгкостью, практически без наглядной агитации, в то время как портретами Вячеслава Тарасова и членов его команды, равно как и баннерами других соискателей, город был буквально увешан, Юревич победил на мэрских выборах 2005-го года. Тогда Челябинск, изрядно подуставший от Тарасова с его фонтанами и прочей раздачей баскетбольных мячей, и не забывший про снегопад, этот город фактически парализовавший, проголосовал за молодого и богатого).

Была надежда, что раз богатый, то тащить не будет (итак всё есть), и раз молодой, то и городская жизнь станет веселей и многообразней, интересней что ли. Так думали люди. Вероятно, так думал и Юревич-джуниор, одержавший оглушительную и невероятную для себя победу (поговаривали, что даже за свой счёт обустроил на радостях и для благих начинаний себе мэрский кабинет). Но, что-то пошло не так (а может быть так и было изначально задумано) и расходившись разошлось не на шутку. Печально всё это. 

Таким образом, сейчас можно смело говорить о том, что 15 июля 2016-го года на политических амбициях Юревича поставлен крест, точнее не крест, а в них вбит здоровенный осиновый кол (пусть Артюх на пару с Юревичем поконвульсируют немного, дела содрогание их телес не изменит). Всё. Не будет больше громких побед. И тихих тоже не будет. Никаких не будет. Всё — в прошлом.

В начале текста, совсем не случайно было сказано, что 15 июля — чёрный день в календаре Юревича-джуниора. В этот же день главным следственным управлением ГУ МВД по Челябинской области было возбуждено уголовное дело по факту мошенничества в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ, санкции — до 10 лет лишения свободы) организованной группой пока неустановленных лиц, похитившей средства дольщиков финансовой пирамиды «Гринфлайт». 

По той причине, что «Гринфлайт» — это грандиозная, для масштабов Челябинска, афера, на посвященный ей разговор 14 июля, в город приезжал даже сам заместитель генерального прокурора России Юрий Пономарёв. 

«Церемониться не стоит… Неприкасаемых быть не должно», —  сообщил подчинённым Пономарёв, этими словами дав понять не подчинённым, что для афиллированного лица, а в первую голову для «Гринфлайта» в  таком статусе пребывает Юревич-джуниор, наступают, мягко скажем, весёлые деньки. Действительно, так вот прилюдно, да ещё и на камеру, замгенпрокурора таких слов не произносит. Ну а как по другому-то, ребята?! 

Из собранных с доверчивых дольщиков порядка 11 миллиардов рублей, 6 (шесть) с лишним ушло в неизвестном направлении и по прокурорской и полицейской версиям (они созвучны) было потрачено руководством этой аферы на личные цели и надобности. О чём думали все эти руководители (в основном, женщины; Юревич, благодаря своей глубочайшей закомплексованности, любил работать с женщинами), когда средь бела дня впаривали воздух благодушным соискателям квартир, то есть совершали изо дня в день тяжкие преступления? О чём? Неужели не опасались тюремных факторов? Или Юревич-джуниор говорил им, что прикроет, если что? 

Да и ладно, тюремные факторы, для кого и тюрьма — мать родна. Важнее, как им спалось после этого, как пилось, как трахалось? В церковь бегать, грехи замаливать да свечки ставить, не устали? Даже в 90-е мало кто из жуликов решался брать такие «откаты» (в «Гринфлайте» 50 % собранного — оттопырено) у честного народа, не потому что не могли, а потому что не хотели рубить сук, на котором сидят, да и на душе кошки начинали шкрябать. О чём думал Юревич-джуниор, затевая строительство этой пирамиды, тоже непонятно. Впрочем, то, что именно он, так скажем, своими предвыборными метания заметно ускорил процесс дачи уголовно-правовых оценок «Гринфлайту» несомненно.

Как выше отмечалось, сегодня Юревич пребывает в состоянии (или стадии) отрицания отрицания. Он рвёт и мечет. «Это — конец» говорит себе человек, лишённый вот уже лет 15-ть как, по объективным и субъективным причинам, доброй половины связей с реальностью, а в последние годы и вовсе утративший адекватность в восприятии действительности. 

Возможно, он именно так и говорит, да, говорит, это — конец, наливая себе очередной стакан чиваса. Это есть хорошо, если он себе так говорит, плохо (для него плохо), что говорит он это только сейчас, а не сделал такой вывод три с половиной года назад. 

Остановимся на этом.

15 января 2014-го года Михаил Юревич был отправлен в отставку с поста губернатора, однако это решение по Юревичу было принято задолго до самого факта отставки. Об этом Юревич неоднократно сам заявлял в различных интервью: «Решение об отставке было давно принято, за несколько месяцев до отставки. Просто долго искали подходящую кандидатуру... Я, конечно, об этом знал».

С учётом того, что президент Владимир Путин заступил на должность 7 мая 2012-го года и максимум пол года (максимум потому, что должность была ему до этого хорошо знакома) ему потребовалось на разрешение всевозможных организационных вопросов, можно предположить, что решение об отставке Юревича было сформулировано уже к началу 13-го года. То есть, за год до отставки, Юревич знал (или предполагал), что его вот-вот отставят. 

Что делает человек при получении столь скорбных известий? Всё верно, он потихоньку-полегоньку начинает сворачивать свои дела, где-то что-то подчищает, где что-то сбрасывает, от чего-то, во-избежании недоразумений, отказывается («нельзя объять необъятное») и на выходе оказывается (или хотя бы стремится таковым оказаться) чистым и прозрачным, как слеза ребёнка, как горный хрусталь. Это нормальное и естественное для человека поведение, потому как во многом человека отличает от свиньи способность не оставлять за собой следов. 

Что делает Юревич? Он, напротив, наращивает обороты, то есть идёт наперекор разуму. Тот же «Гринфлайт» именно в 13-м году достигает своего зенита, деньги текут рекой, гарбичи для складирования закупать не успевают, хоть и платят завхозу 60 тысяч в месяц. И всё это непотребство движется на фоне начавшихся уголовных преследований и арестов ближайших сподвижников Юревича-джуниора. 

В апреле 13-го увольняется и уходит на вольные хлеба первый вице-губернатор, идеолог и политический поводырь не читавшего «Войны и мира» Юревича Олег Грачёв, и тогда уже простым смертным, не имеющим информаторов в Кремле, становится ясно, как Божий день, что ламбец не просто нависает, он буквально ломится в двери и окна, проникает во все щели и кричит: «Спасайся, кто может! Это я пришёл!» А Юревич, при этом, будто бы в вакууме находится — в ушах беруши, а на носу пенсне, с поликарбонатными, в 13-ть DIN затемнения стёклами…

15 января 14-го года его нагоняют с губернаторского кресла и, что примечательно, не в кутузку отвозят, а выдают мандат депутата Государственной думы, втискивают туда по спискам «Единой России», то есть отводят целых два с половиной года на сборы. По человечески с ним поступают, не забыв, что он дважды самостоятельно побеждал на выборах в Госдуму и дважды избирался мэром города-миллионника, имеет награды, грамоты и диплом о высшем образовании, то есть не клюшкой ему по хребтине и не пинка под зад дают, но — мандат. Культурные люди, чёрт возьми! 

А надо было бы клюшкой по хребтине, да по голове ещё съездить, вручить мандат и без экивоков сказать: «Вот тебе мандат, с условием, чтобы через год-два не только пятки сверкали, но и духу твоего чтобы здесь, в обозримых чертогах не было». А раз так не сделали и не сказали, вот Юревич-джуниор и не понял, куда дуют «ветры перемен».

Хорошее есть изречение: «Власть сводит людей с ума. У кого ума больше— сводит меньше. У кого ума мало — сводит совсем».

Что он делает? Вместо сматывания, он закидывает всё новые и новые удочки. Да что там удочки, неводы забрасывает, будто вся эта сказка не про него, будто рыбину огромную пытается выловить, будто «тятя помирает, ухи просит». Чудак-человек! Турками строится и таджиками (на подхвате) достраивается, ударнейшими темпами, отель Рэддисон Блу, старающийся принять своих первых гостей уже к середине весны 14-го. И здесь же начинает обрушаться пирамида «Гринфлайт», но, в это же время, в рамках международной строительно-инновационной выставки, на стенде Раменского муниципального района Московской области, в августе презентуется макет нового проекта «Гринфлайта» — микрорайона Фэмили Сити, жилой площадью в 550 тысяч квадратных метров, земельной — 115 га. (Мне вот интересно посмотреть в глаза человека или женщины, эти названия придумавшего (ей), спросить, с какого момента (события) в жизни его (её) пробило на англо-саксонщину, когда не по-детски торкнуло). 

Академ Риверсайд валится, Фэмили Сити пытается приподняться на этом обвале — обычное для пирамиды дело...

Не стоит забывать, что всё это проистекало на перманентном фоне уголовных преследований, арестов, судебных разбирательств и посадок ближайших сподвижников и подельников Юревича-джуниора. В сентябре получил свой срок и улетел по лагерям один из старейших птенцов (да уже и не птенец, но настоящий сизарь, чуть помятый непосильной ночной торговлей цветами) юревического гнезда, министр здравоохранения в сообществе (можно сказать, конечно, в команде, но более благозвучным и точным будет всё же — в сообществе) Юревича Евгений Тесленко. Говорят, когда его брали, он зачем-то заплакал, но не сразу, а часа через два, когда понял, что братуха Юревич-джуниор не придёт его выручать из беды, что никакой братуха не Джон Диллинджер, в плане взаимовыручки. Правда, его, Тесленку, успокоили, объяснили, что плакать совсем не обязательно, а вот повествовать о жизненном пути сообщества желательно. Тесленко внял успокоительным напутствиям и поведал, как на духу, про всех и вся, потому и отделался сущим пустяком — дали 7-мь лет строгого и штраф выписали миллионов на 300. А буквально через несколько дней после отправки Тесленки в «санаторий», где-то на отрываловке закладывается первый камень в ТРК «Алмаз», стоимость строительства которого оценивается в чуть ли не 7 миллиардов рублей.  

Аресты, суды, посадки ближайших сподвижников и соратников Юревича-джуниора продолжаются. Они ни на секунду не прекращались. Они — перманенты!.. 

По причине нехватки дензнаков тормозится строительство ТРК «Алмаз», но к весне 2015-го вдруг начинает резко активизироваться... 

С той же скоростью, с которой возводился «Алмаз», осыпалась пирамида «Гринфлайт». В ноябре 15-го был дан салют в честь открытия ТРК «Алмаз» и практически по полной программе рюхнулся, без салюта, по-скромному, по-мышиному «Гринфлайт» со своим Риверсайдом. 

Зимой 2016-го в Челябинске появляется Юревич-джуниор, сначала глядя на горожан с обложки полезной в хозяйстве вещицы  телефонного справочника городских присутственных мест, а потом  сойдя с обложки, непосредственно в сам бренный мир. Случайное сопадение или не случайное (случайностей, вообще-то, в жизни не случается), но при этом сходе оказывается за решёткой директор ЧОП «Питон» Игорь Калугин, главный охранник Юревича, через которого были прокачаны десятки миллионов бюджетных рублей якобы выделявшихся на охрану Юревича, в его губернаторскую бытность. Калугин ведёт себя вполне разумно, отказывается от адвокатов, соглашается на содержание в СИЗО, в течение которого подписывает сделку со следствием и сдаёт всех, кто интересен органам. 

В результате ещё один ближайший соратник Юревича, советник и вице-губернатор, «политолог», в сообществе — Коля Камызякский, а в миру — Николай Сандаков, было вышедший из СИЗО под залог, попадает под домашний арест уже с новым обвинением в кармане — к мошенничеству теперь приложено получение взятки, то есть к совершению тяжкого преступления добавлено особо тяжкое. Понятно, что Сандаков — абсолютно проходная фигура, чтобы там он о себе не мнил, проходная и разменная, хоть о нём и его махровой склонности к мздоимству докладывал Владимиру Путину руководитель президентской администрации Сергей Иванов. 

В марте получает свой пятачок строгого и 150 миллионов рублей штрафа Юрий Серебренников, министр спорта в сообществе Юревича-Джуниора. Уходя на отсидку, дядя Юра (он сам так себя называет) сообщает в камеру, опосредованно: «Вы все (!) ещё вспомните дядю Юру. И не раз вспомните!» 

А вот Юревич-джуниор (любопытно, услышал ли он это воззвание, зарубил ли его себе на носу?), как ни в чём не бывало, продолжает «дразнить гусей» или «индюков», и в качестве аффилированного лица судится с нынешней властью за землю под ТРК «Клауд», выделенную ему, надо полагать, в знак глубочайшей признательности верным адептом, последователем и приспешником Сергеем Давыдовым, «нашим рано облысевшим другом», в сообществе Юревича-джуниора исполнявшим, последнее время, функции сити-менеджера Челябинска, а до прихода к Юревичу служившего, одно время, городским прокурором (!), на посту сити-менеджера застолбившего себе место в городской истории, как безбожный истребитель зелёных насаждений (не за здорово живёшь вырубал и обрезал, но за смету — от 50-ти тысяч  рублей за дерево, без корчевания пеньков) и облагораживатель прибрежной полосы Изумрудного карьера...

Так вот, со стороны посмотришь, весёлая публика подбиралась Юревичем-джуниором для служения общей идее («Братья и сёстры! Перед нами очередная поляна. Её надо вытоптать и вытоптать так, чтобы ни одна чужеродная птичка не залетела на неё зернышки поклевать, чтобы ни один сорняк со стороны не затесался! Будем любить друг дружку, а деньги — в кружку! Ты, Серёга, сходи-ка поторгуй мордой лица, урны там всякие поустанавливай для сбора собачьего дерьма, внимание быдляков в сторону поотводи... Всё, пошли! Работаем!» — возможно, примерно такое проявление идеи скорее всего можно было услышать на неофициальных аппаратных совещаниях и планёрках) сообщества, смурная какая-то, сбродная, но — весёлая. Взять, так, навскидку, первого зама министра культуры (при Юревиче просто замом работала) Яну Комиссарову, сменившую на посту № 1 охранника Калугина (осуждён за мошенничество, компенсировал ущерб и с выписанным штрафом в 450 тысяч вышел из каземата на Божий свет). Вот, казалось бы, что может связывать наркоконтроль и министерство культуры?

Нам, непосвященным, наличие такой связи и в голову-то не придёт, даже после литра выпитой. А вот Юревич отнёсся к такой связи как к само собой разумеющемуся явлению, когда выписанный им со стула директора сочинской филармонии на пост министра культуры Алексей Бетехтин сообщил патрону, что такая связь существует и в подтверждение представил на пост своего зама работницу наркоконтроля Комиссарову, из-за которой теперь, что естественно, можно так сказать, ночи не спит, неустанно размышляя о том, что уже рассказала и что ещё может рассказать собеседникам в штатском, к примеру, допустим, о туристическом кластере Большого Куяша или о программе по увековечиванию исторического названия, например, речки Уй Комиссарова. 

Такая вот весёлая публика окружала губернатора Юревича и под его чутким руководством занималась, за редкими исключениями, прямой профанацией власти. Вспомнить того же губернаторского советника Москалюка, одного из зиц-учредителей «Гринфлайта», по информации губернатора Бориса Дубровского «греющегося где-то там, на солнце, в Израиле». Это же вообще просто финиш какой-то!..

Такая вот получилась история, несущая в себе основную мораль — «уходя уходи, слушайся старших и не лезь из огня да в полымя», и не основную  «одновременно одной задницей на два унитаза не сядешь, пусть даже они из чистого золота», как любил говорить в своё время Юрий Лоза, автор и исполнитель песни про плот, свитый из песен и слов.

Да, вот ещё что. В Озёрске продолжается суд над теперь уже бывшим (идёт по особо тяжкой статье и обвиняется в мздоимстве; его ещё действующим лишили неприкосновенности в Совете Федерации) сенатором от Челябинской области Цыбко, ещё одним ставленником Юревича-джуниора и его ближайшим другом-собутыльником. И есть такие наблюдатели, кто говорят, что если бы на Юревича что-то было серьёзное, его бы так же, как Цыбко, лишили депутатской неприкосновенности и давно бы уже посадили. 

Не всё так просто. Просто так вот взять и посадить человека, на протяжении 17-ти лет входившего в высшие эшелоны законодательной и исполнительной властей страны, вчинив ему, к примеру, обвинение в элементарной взятке, будет не очень серьёзно выглядеть. Тут как бы, есть такое нездоровое предчувствие, не подвели и не влупили (не дай Бог, конечно) нашему персонажу ч. 3 ст. 210 УК РФ («Организация преступного сообщества», санкция — до 20 лет лишения свободы).

«Я подам на них в суд, если они меня вычеркнут», — говорит сегодня Юревич-джуниор (джуниор потому, что любит играть в хоккей; и потому, что есть ещё и Юревич-олдер, на котором весит значительная часть имущества джуниора). И хочется верить, что границы окажутся заблокированными, и мы с вами всё-таки увидим Юревича в суде.

Андрей Бата, специально для УралДейли.ру, фото из открытых источников

Комментарии

Почтение автору за материал...
P.S.
 Насчет "стронг-молока" - что то такое уже было, ах да - "Заводной апельсин", Кубрик, бар "COROVA", молокоин, да именно  так назывался напиток, который пили отмороженные члены банды Алекса перед тем как заняться ультранасилием...Может быть Юревичу поможет некая новая правительственная программа по апгрейду мозга? Челябинская область как раз удачно могла бы стать площадкой для обкатки такого рода программ. Благо материальчик подвернулся)

Спасибо, Константин В.)
Правда, понятие стронг-алкоголь затесалось в наши объятия несколько позже Бёрджеса, принятого в объятия Кубриком... 
А на счёт апгрейда, - неплохо)

Добавить комментарий

Максимальный размер файла: 1 МБ.
Допустимые типы файлов: png gif jpg jpeg.
Изображение должно быть меньше 1024x1024 пикселей.